Каждый охотник желает знать, где сидит фазан

…А еще каждый охотник, как отмечает таксидермист Александр Стороженко, хочет увековечить свою добычу. Не каждому в жизни доводится завалить дикого кабана, и уж точно найдется мало смельчаков, чтобы посмотреть в глаза грозному животному! Таксидермия, а это деятельность человека по изготовлению чучел животных, дает такую возможность.

В Приднестровье таксидермией занимаются буквально несколько человек, и одним из них является Александр Стороженко. Признаться, на вашего автора визит к приднестровскому таксидермисту произвел впечатление: такого он действительно не видел!

Во дворе у Александра – недавно сделанное чучело волка. «Его привезли знакомые охотники, – объясняет мастер. – Стая волков жила на скотомогильнике в Слободзейском районе, питалась разлагавшимися потрохами и стремительно разрасталась. Наши охотники, бывает, убивают волков для контроля численности». Теперь величавый хищник в серой шубе стоит передо мной и как живой смотрит вдаль.

Пока мы беседуем с охотником, по двору бегают курцхаар Дана и бигль Нуэль – обе породы охотничьи, однако к людям собаки проявляют милое дружелюбие. «Охотой увлекался с детства, – рассказывает Александр. – Мне было все интересно: книги, фильмы об охоте… Затем стал профессионально заниматься орнитологией, участвовал в научных конференциях о животном мире». Кстати, все, кто получают в Приднестровье разрешение на охоту, сдают экзамен на знание и определение птиц. И некоторые охотники имеют плохое представление об орнитологии, сетует Александр. Так, нельзя охотиться на самок некоторых птиц (того же фазана). Кроме того, в нашем крае появляются инвазивные («залетные») виды птиц и животных, которые бывают у нас раз в 5 лет. Кедровки прилетают из северных областей Украины и Белоруссии, когда в их ареале неурожай орехов. К таким же видам относится, например, румынская белка.

По признанию Александра, охоте он сейчас отдает намного меньше времени. Александр Стороженко произвел около 200 таксидермических работ (попросту – чучел животных). Начинал почти два десятка лет назад, когда в Приднестровье никто этим не занимался и не у кого было научиться этому искусству. Первыми работами орнитолога, естественно, стали птицы – их делать намного легче, нежели млекопитающих. Фазаны, утки, голуби… «Однажды ко мне приехал товарищ-охотник и попросил сделать чучело из головы кабана, – продолжает таксидермист. – Я никогда не занимался подобными экземплярами, тем более, что в то время с Интернетом были проблемы, трудно было достать даже простейшие инструкции. Долго работал над кабаном, но в итоге его сделал».

Что нужно для того, чтобы попробовать себя на необычном поприще таксидермии? Во-первых, художественное образование, во во-вторых, базовые знания по анатомии животных, их повадок, устройства глаз, жил… Не обойдется без терпения, «рук из того места», вкуса. «Необходимо не помять перо, не испачкать оперение… – объясняет наш собеседник. – Затем, как и скульптор, ты должен четко представлять, что хочешь сделать. Хотя я никогда не делаю эскизов и всегда держу желаемый образ у себя в голове».

Далее специалисты занимаются препарированием животного. Здесь уже нужно иметь железные нервы. Думаю, технологию снятия шкурки, обрабатывания пера, которое тщательно стирается и сушится, отделки манекена после снятия размеров с тушки, расписывать в подробностях мы не будем, дабы не испортить вам аппетит перед ужином. «На птицу уходит 8-10 часов непрерывной работы, – продолжает Александр Стороженко. – Это очень сложный процесс, изначально может показаться, что чучело мокрое, да и выглядит страшно, хотя через 2-3 недели после просушки композиция будет смотреться весьма близко к оригиналу. С млекопитающими работать сложнее, так как объемы работы, соответственно, больше».

В России и США существуют целые таксидермические студии и даже специальные заводы по изготовлению чучел, продаются наборы для тех, кто занимается этим ремеслом для себя. «Сейчас я делаю чучело лисицы и заранее заказал манекен из России, – объясняет мастер. – Это значительно упрощает работу таксидермиста».

Таксидермия – достаточно древнее занятие, за этим ремеслом был замечен даже Петр Первый. Впрочем, вернемся в реальность: сезон охоты в Приднестровье в общем длится примерно полгода, а трофеи для таксидермии подходят только осенние. Осенний «наряд», по словам Александра Стороженко, – самый красивый наряд животного, которое успело вылинять. «Я всегда предупреждаю своих заказчиков, что любая летняя добыча – это браконьерство, и за такое я не возьмусь, – поясняет мастер. – Очень часто, чтобы сохранить шкуру для будущей работы, охотники замораживают и консервируют ее».

Пытливый читатель задал бы таксидермисту вопрос: а что касается морально-этической стороны этого искусства? «Как и любой охотник, часто чувствую жалость, – делится с нами Александр. – Замечаю за собой, что десять раз подумаю, прежде чем выстрелить на охоте. Впрочем, те, кто считают каждого охотника браконьером, ошибаются. Охота – это не убийство животных, а, по моему мнению, естественное единение человека с природой. Стараемся пресечь охоту на «краснокнижных» птиц, это вне рамок охотничьей морали».

После встречи с Александром Стороженко ловлю себя на мысли: а смог бы я отличить шакала от одичавшей собаки, увидь его вживую? Все-таки удивительна приднестровская природа: у нас уживаются и оседлые, и кочевые виды животных. И ремесло таксидермиста в этом контексте – весьма экзотическое искусство. Ведь мастер, как художник-живописец, запечатлевает представителей фауны во всей красе. И действительно, образ увиденного дома у Александра волка запал в мою душу. На выразительной морде грозного хищника сразу несколько эмоций: угроза, спокойствие, выжидание. Сколько следов он оставил во время собственной охоты на земле или снегу?..

Андрей Павленко.

© 2017 Газета Приднестровье